Хабаровчанка Кулешова Наталья Никифоровна — отличник просвещения, ветеран труда. В Хабаровск переехала, когда стала взрослой и вышла замуж, а в войну и после войны (ребенком) жила в Брянской области. Очень трудно было и в годы оккупации, и потом, когда Красная Армия освободила Брянщину, и после войны, когда с фронта возвращались израненные и искалеченные мужья, отцы и братья. Вот ее воспоминания о послевоенном детстве.

О том, что кончилась война, я узнала в школе: в класс вошла учительница Мария Ивановна и на доске написала:

— Дети, поздравляю с Победой!

А дальше… Она за доской тихонько слёзы вытирала, а мы, тридцать человек, орали во все горло от счастья: «Победа! Победа! Победа!» Еще не сознавая, что многие без отцов остались, что братья и сестры не у всех вернулись, мы ликовали, обнимались… Помните, как пел Владимир Высоцкий: «Отплакали те, что дождались, недождавшиеся — отревели».

Послевоенная жизнь была трудной. Не во что было одеться, обуться, тяжело было с продуктами. Чтобы одеть нас, матери достали из кладовок ткацкие станки. Сначала лён пряли, затем нити наматывали на шпульки, шпульки — в челнок, и ткали. Летом его отбеливали в саду: опускали в бочку с водой, затем стелили на траву на солнце. Несколько раз за день по мере высыхания. За лето полотно становилось белым. Из него шили рубашки, юбки, кофты.

Чтобы накормить нас, вечерами при фитиле толкли в ступе просо, получалось пшено для каши. Перебирали зерно пшеницы, перетирали, пекли лепешки. Чтобы обогреться зимой, летом заготавливали торф для печек. Это очень трудоемкий процесс: сначала надо нарезать влажный торф кирпичиками, затем надо сложить их для просушки колодцем по 10 штук. Когда торф подсыхал, складывали уже «бочонком», и совсем сухой — штабелем.

Дети трудились всё лето наравне со взрослыми. Заготавливали траву для коровы и свиней, работали в совхозе за трудодни, денег не выдавали. Вместо этого осенью с нами расплачивались зерном, овощами. Если нужно было купить самое необходимое, родители продавали торф.

А страну ведь надо было восстанавливать! Поэтому были налоги на всё: на плодовые деревья и кустарники, на кур (200 яиц сдать), на корову (200 л молока сдать). Чтобы это собрать, по деревням ездили уполномоченные по налогам и спуску никому не давали. В городе, возможно, жить было легче, но из колхозов никого не отпускали, и самовольно не уедешь — паспортов на руки не выдавали. А без паспорта куда?

Передвижники привозили в деревню фильмы о войне. Денег на билеты не было. Мальчишки и девчонки ухитрялись залезать в окно или прятались до начала фильма под скамейками. «Зайцев» контролер выгонял, приходилось смотреть в окно.

Еще из послевоенного детства мне запомнилась награда за хорошую учебу. Начальную школу, в 1948 году, я окончила с похвальной грамотой, и мне подарили книгу Б.Полевого «Повесть о настоящем человеке». Это был самый дорогой подарок за всё мое детство!

В пятый класс мы ходили в соседнее село за 3 км. Мама сшила мне холщёвую сумку, зашила старую фуфайку, на ноги сшила бурки, на которые надевали бахилы (резиновые глубокие галоши). В школе каждый день 5-6 уроков. Никаких столовых. В сумке кусок хлеба или лепешки, яблоко.

В 1951 году я поступила в педучилище, окончила его с красным дипломом и поступила в Смоленский пединститут. Многие сокурсники были сиротами. Жили в основном на стипендию. Но это были самые счастливые годы…

Детства у моего поколения не было, мы рано взрослели, много трудились. Но жизнь прекрасна, и она продолжается!

Н.Н. КУЛЕШОВА.

 

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!