…Мать Николая Владимировича Надёжина, собрав всю волю в кулак, провожала сына на фронт без слёз. Как вспоминает ветеран Великой Отечественной войны, его мама была стойкой женщиной: только перекрестила кровинушку своего перед дальней дорогой. А вот на станции, куда привезли новобранцев, совсем юнцов, не знакомые Николаю Владимировичу женщины, когда командиры отдали команду «По вагонам!», в голос запричитали, утирая с лица слёзы: «Что же это делается? Детей на войну, на бойню отправляют!».

Поезд тронулся. На Гомель.

— В ста километрах от исходной позиции нас, новобранцев, построили в шеренги, — вспоминает начало своего боевого пути Николай Владимирович, — пришли «покупатели». «Кто в разведку? Кто в сапёры? — Шаг вперёд». Ребята, что стояли рядом со мной, салаги совсем, воодушевились, выскочили один за другим: «Я! Я!». Думали, что разведка — это романтика. Стою, жду дальше, решил не спешить, потому что в оккупации побывал, видел войну своими глазами. Война — она везде одинаковая, что у разведчика, что у танкиста. На себя только надо рассчитывать. А вот когда объявили набор в пехоту, понял, что это по мне…

Николай Владимирович попал в 269 Рогачёвскую стрелковую дивизию генерал-майора Кубасова. Был он младшим сержантом в роте автоматчиков. Первый бой запомнил на всю жизнь.

…Наши солдаты, среди них и Николай Надёжин, из окопа напряжённо наблюдали за действиями противника. А до него рукой подать — 400 метров. Вот эти четыре сотни надо преодолеть, чтобы занять вражеские позиции. Получен сигнал к атаке, а подняться страшно молодым бойцам. Командиры первыми бросились из окопа. Одного фашистская пуля навек пригнула к земле, другого подкосила. Николай потратил всего несколько секунд, чтобы пересилить трусость, плюнул, и тоже бросился под пули, собственным примером вдохновив товарищей. Остальные — за ним:

— Вокруг снаряды взрываются, в пяти метрах справа бойца убило, слева упал товарищ, а ты — вперёд, только вперёд! В бою нельзя стоять и ждать, пока укокошат. Тело послушно разуму: навыки, полученные в учебке, пригодились. Главное — сделать первый шаг, перебороть себя…

Был ещё один момент. Николай Владимирович тоже считает его важным в своей судьбе. Как-то раз во время очередной атаки случилось ему нос к носу столкнуться с немецким солдатом:

— С криком «Ура!» наши уже спрыгивали во вражеский окоп: дело пошло врукопашную. Вот и я оказался в фашистском окопе. Вдруг рядом «выныривает» немец: безоружный, руки вверх поднял, очёчки на носу дрожат. Я не выстрелил. В бою стрелять на поражение — это одно, а так… Что-то во мне перевернулось… Пленный он, а значит, имеет право на жизнь по всем законам гуманизма.

Вспоминает ветеран и другой случай:

— Засела наша рота в окопе — не сдвинуть с места! Фашисты против нас выдвинули многочисленную ударную группу солдат, два танка, самоходку «Фердинанд». Да дух русский уже не сломить: наши наступали по всем направлениям! На тот момент мы уже войной учёные были: десятки километров прошагали. По военным меркам — старики. Стояли мы тогда насмерть!

В том бою Николая Владимировича ранило. Ранение на долгих полгода вывело из строя бойца. Всё это время Николая Владимировича переводили из одного госпиталя в другой.

— Пуля попала в руку и повредила главный нерв. Если бы не профессионализм военных врачей, повреждённая рука болталась бы плетью. Но доктора и медсёстры спасли. Уже выписка близилась, а меня малярия хватила, пришлось задержаться. Прошло ещё несколько дней, и пришло долгожданное известие о победе. «Победа!» — пошли друг друга по палатам поздравлять!

Николай Владимирович после выписки из госпиталя получил свои законные фронтовые три тысячи рублями — вроде и большая сумма, да по тем временам всё на хлеб переводилось. Вот и подался он сначала на Украину за хлебом, а после — домой. Вернувшись на Родину, прошёл комиссию. Оказалось, что годен к службе, правда, нестроевой. Ещё два года, уже мирного времени, Н.В. Надёжин служил в Брянске, в военной части. Там случайно встретил Марию Григорьевну. Молодые понравились друг другу и поженились. Старенькую хатку в Супоневе, в которой родилась, выросла и жила тогда Мария, Николай Владимирович перестроил полностью, чтобы будущей семье просторно было. Мыслил так: жить пока негде — ерунда, быть бы живы-здоровы. Решил также продолжить учёбу, ведь до войны только семь классов закончил. Выбрал экономику. Работал бухгалтером в Брянском промторге и одновременно учился в заочном техникуме. Домашние задания выполнял по ночам, при лампе, чтобы детей не разбудить.

Через некоторое время начальство обратило внимание на добросовестного сотрудника и перевело его на ответственную работу в КРУ. Новые обязанности требовали от Николая Владимировича много времени и сил. Он постоянно мотался по командировкам, учился в финансовом институте, а супруга сетовала на то, что не справляется он с хозяйством. Николай Владимирович был вынужден сменить беспокойную должность. Последние двадцать лет до пенсии он проработал в областном управлении кинофикации…

Николай не сломался в молодые годы, когда НКВД расстреляло его отца-священнослужителя, когда подставил матери свое неокрепшее плечо. Не дрогнул, когда первым под пули бросился. И потом не озлобился, когда с войны вернулся к разбитому корыту… Он работал, воевал, строил и детей воспитывал. Николай Владимирович Надёжин своими поступками полностью оправдывает свою неписаную фамилию Надёжный, и гордо идёт с ней по жизни.

 

Марина СТЕПАНОВА

Понравилась статья? Поделитесь ей с друзьями!